Jackie’s Place

Тут загудела блогляндия итогами и неитогами, кому-то хочется эти итоги подводить, кому-то наоборот. Я итоги никогда не подводила, а если и подводила, то шепотом, про себя. Но вот, сидя в разгромленной квартире (уж так получилось), предчувствуя скорый (и желанный) переезд, немного запутавшись, немного загрустив, немного устав, немного опустив руки, и немного стыдясь всего этого, я говорю себе, что во вселенском соотношении вещей все хорошо. Я говорю, что если мыслить не одним годом, а чередой годов, событий, встреч, расставаний, любовий, жизней ушедших и пришедших – все просто отлично.

Быть может поэтому, тайно, я все-таки на стороне тех, кто итоги не подводят?

Оглядываясь назад я вижу путь – витиеватый, с ямками и ухабами, но вполне закономерный, а главное ведущий вперед. Как было у Эклезиаста? Время разбрасывать камни и время собирать? Каждый год – это камень, камень, который строит холм, и с каждым годом это холм становится все выше. Если вытащить один из нижних камней – не важно, красив и блестящ этот камень или шероховат и бесформенен – холм обрушится вниз.

Не скажу, что ни о чем в своей жизни не жалею; не скажу,что не оглядываюсь назад; не скажу, что порой не тоскую по прошлому; не скажу, что не пережила бы кое-что снова, заново, а кое-что начисто стерла бы из памяти и судьбы. Но, все что было, привело меня туда где я сейчас, и если посмотреть на мой теплый маленький остров с высоты птичьего полета (да, оттуда) – все хорошо.

Итак, как я праздновала последние десять лет?

С 1999 на 2000

Ага, тот самый, когда все так тревожились “а не вознесемся ли мы все дружно в воздух” от автоматически отправленных ядерных ракет и разбушевавшихся компьютерых вирусов? Встречали дома у Бори, с его женой, моим бойфрендом (которого я в эту ночь окончательно и бесповоротно прогнала), юной одинокой Катенькой (ах, Катенька!), и еще кучей всякого разного сброда. Дружно взмывали руки к небу, а мы подпевали вместе с великой и ужасной прекрасной Дженнифер Лопез – Waiting for tonight, oh | When you would be here in my arms (если кто забыл, хит, специально выпущенный к 2000-му Новому Году). Кто-то разбил стеклянный стол в ту ночь, и, по-моему, это была я.

(Один из “семейных” выездов в стиле я, жена и… дочь.)

С 2000 на 2001

11 вечера, по-часовая гостиница, бутылка шампанского. В воздухе парит, толи от жаркого Израильского декабря, толи от нас. Еще чуть-чуть, каждый разбредется по своим делам – Боря праздновать Новый Год с женой и родителями, а я с двумя своими коллегами в клуб а-Театрон (который стал историей еще когда я была в Израиле), а потом в Тамарз Лаундж, а потом еще куда-то, даже и не помню куда, лишь бы забыться. В Театроне играл Silence (если сегодня это каменный век, значит я неандерталец?), а в Тамарз Лаундж немецкий техно, и деревянный пол уходил из под ног (потому что пострен был в ввиде чаши, в здании старого кинотеатра), всего этого было достаточно, чтобы отморозить себе уши на неделю. Утром шли босиком по грязным пустым улицам Тель-Авивской промышленной зоны, прямиком на работу, где заботливый и менее легкомысленный коллега отпаивал меня кофе (Ах, Ади, где ты?).

(В моей Тель-Авивской квартире, в которой я
чуть не подвинулась мозгами.)

С 2001 на 2002

Блэкаут. Юльчик, у тебя было дело, а?

С 2002 на 2003

Блэкаут. Снова появился на горизонте Боря, а значит было много вина и секса (вопреки предупреждениям и протестам подружек).

С 2003 на 2004

Блэкаут. По-моему, мы были дома вдвоем, наконец-то запахло затишьем.

(Эти фото не с Нового Года, а просто снятые в тот период.)

С 2004 на 2005

Этот Новый Год встречали с парочкой знакомых. Начиналось все чинно-картинно в Рамат-Авиве, в миллионерской квартире одного из них. А вот закончилось как всегда. Каким образом добирались до дома не помню, по-моему, вела машину я (да да, и такое тоже бывало).

(Последние два фото – просто всякие посиделки
с этими же знакомыми. Знаю точно, что
кое-кому будет интересно.)

С 2005 на 2006

Израиль. Родился Адам. Ели икру и утку, запивали шампанским. Отбросили коньки ровно в двеннадцать… только для того чтобы через час встать к Адаму. Как хорошо, что тогда мы не знали какие ночные измывательства готовит нам сын на ближайшие несколько лет, иначе кто-то из нас тут же на месте овдовел. Смотрю репортажи про узников Гуантанамо и завистливо улыбаюсь. Счастливые, они хоть иногда спят!

(Новый Год. Глазки щелочки. Но не потому что вы думаете,
я просто очень плохо переношу вспышку, а тогда мы еще не были
настолько мудреными чтобы снимать без нее. Адам в странном
обличьи, потому что так мы ему выпрямляли шейку.)

С 2006 на 2007

Первый Новый Год в Канаде. Желудочный грипп и этим все сказанно. Кстати, оказалось, что старая поговорка насчет того “как спразднуешь новый год, так и жить будешь весь следующий” все врет – не могу сказать, что прям-таки весь год провели в унитазе.

(Например, в этом году нам удалось открыть серию
дорогих нашим сердцам встреч с друзьями, которые
оказались дальше, чем хотелось бы.)

С 2007 на 2008

Скучнее не придумать. Съели оливье, посмотрели, вздыхая и отплевываясь, продолжение фильма “С легким паром” (до простят меня поклонники), и пошли спать. Пожалуй самый серый Новый Год в моей жизни.

С 2008 на 2009

Как благочестивый семьянин, плотно заправившись оливье, Боря уснул около девяти часов вечера. Я в это время смотрела дурацкий романтический фильм, который даже для меня в зомбическом состоянии – в коем я всегда прибываю на символические праздники – был слишком дурацким. Но, я его досмотрела до конца! Опять-таки плевалась, фыркала, вздыхала, но экзекуцию закончила в аккурат без пятнадцати минут двеннадцать, к коему времени проснулся и Боря. Мы выпили шампанского, послушали отсчет времени под выкрики оголтелой толпы на площади перед муниципалитетом (вечная загадка – сколько надо выпить, чтобы проторчать несколько часов на улице в Торонтийскую декабрьскую ночь?), а потом пошли под елку заниматься сексом. (А что? Всегда мечтала!)

Всем хорошего Нового Года, а также новой декады удач и свершений!

Если вы не в ладах со взрослением (или старением… предпочитаемый термин зависит от степени вашего природного оптимизма), то на свой день рожденья лучше всего заболеть. Проверенным способом пережить знаменательную дату является желудочный грипп, хотя и обычный, сопровождаемый заложенным носом, тоже сойдет. Также, достаточно эффективна ангина.

Всеми этими недугами я переболела аккурат в свои дни рожденья начиная с 30-ти лет, и последний, не изменяя традиции, я провела окруженная носовыми платками, шотами рома, и чашками с лимонным чаем. Несмотря на неприятные физиологические ощущения, психологический фактор исчезает подчистую, и вам становится абсолютно некогда размышлять на депрессивные темы, типа течения времени, совершенных поступков и наваливающегося на вас бремени лет. Плюс, чувствуя себя развалюхой, вы с совершенно чистой совестью можете винить болезнь, но никак не возраст.

Еще хорошо, если под боком есть муж / друг / подруга, которые вас будут щедро поить шампанским (между приступами кашля), запихивать в глотку бутеброды с красной икрой (это в случае обычного гриппа, при желудочном – заменить на вареную курицу), показывать легкомысленное кино, и всячески ублажать, с учетом вашего физического состояния.

Именно так и прошел мой последний день рожденья. Боря был на высоте, подборка фильмов безупречна, икра свежа и шампанское игристо. Подарок был приятным и неожиданным. Приятным, потому что подарки всегда приятны, а неожиданным, потому что, впервые за несколько последних лет, я не знала что получу. Обычно подарки я заказываю, но в этот раз затребованое (по моему собственному признанию) было не совсем адекватным, поэтому Боре пришлось все придумывать и решать самому. Он не ошибся.

Итог таков – мы так уютно устроились на диване со всей вкусной едой и добрыми не побуждающими к мудрствованию фильмами, что я не только забыла про причину “торжества,” а даже перестала шмыгать носом и сморкаться. В общем, хоть пятничные благодаренья я пропустила, хочу сказать сейчас, что очень Борю люблю и каждый божий день заново радуюсь, что он у меня есть.

А так как от Торонто белого рождества не дождешься, окна мы решили украсить собственными снежинками из бумаги. Пыталась заинтересовать Адама, но он пока что с ножницами не в ладах, так что пришлось довольствоваться его восторженной реакцией на результат. Будем ждать следующего года, пока что мы все еще очень очень маленькие.

На десяти снежинках мой запал кончился, хотя и они очень украшают. Модельки взяла из книжки Snowflakes for all Seasons, но есть еще много других хороших книг на тему снежинок.

Всем замечательных праздников, а я, пожалуй, удаляюсь до следующей недели!

Все, показанное ниже, сделано из старых материалов – тканей с гаражных распродаж, моего свитера, флисового одеяла из Икеи (которое уже не раз помогало в моих крафтовых затеях). Идеи собраны из разных мест в интернете, поэтому если кого-то что-то интересует могу направить.

Шарики обклеянные кусочками ткани делали вместе с Адамом, к сожалению закончить их не удалось (пока), не пришли заказанные булавочки с жемчужными головками. Если закончу в этом году – покажу.

На макушку елки, чтобы немного сломать религиозную коннотацию праздника, одели не очень традиционную варежку, сделанную мной в последний момент. Вроде все, осталось убрать валяющиеся по всему дому нитки, спрятать гладильную доску, которая плотно поселилась у нас в гостинной, и можно считать праздничный сезон открытым.

Down with darkness, up with light,
Up with sunshine, down with night,
Each of us is one small light.
But together we shine bright.

Желаю вам мира, радости и добрых озарений в этот день зимнего солнцестояния. Завтра ночь станет короче, а день длиннее, пусть так будет и в жизни.

… тому, что дом – это не там где мы живем, а там где мы вместе.

… терпению, которого всегда остается еще капелька, еще чуть-чуть.

… возможности создавать и творить, пусть даже по мелочам.

Не удержалась и купила Адаму две книжки с зимне-новогодне-рождественскими сказками. Одна книжка – очень красивая антология разных сказок от разных иллюстраторов, а вторая от автора и иллюстратора в одном лице (Jan Brett), и она просто сказочная! В ней, немного лубочные, немного старомодные и до боли волшебные иллюстрации, с дорогими моему сердцу северными узорами (наверно, в прошлой жизни я жила где-то в хатке среди Норвежских фьордов или в снежной Финляндии), со срубленными избами, троллями, лайками, снегом и елками. Каждый раз, когда эту книжку читаю, хочется зажмуриться и прыгнуть туда, во-внутрь, сесть у печки и подавать бабушке Бабе клубки белоснежной шерсти, из которой ее попросил связать ему варежки внучек.

Но я увлеклась… Написать хотела не об этом, а о том что когда вчера читала Адаму очередную сказку, ощущая его теплый бочек и переживая вместе с ним за непослушных оленей или незадачливого воровитого ежика, подумалось мне – ведь все-таки как важно, чтобы ребенка воспитывали двое!

(Пожалуйста, я никого не хочу расстроить и обидеть этим заявлением! И, ни в коем случае не говорю, что одна мама или один папа не может воспитать замечательного ребенка. Есть тому не один и не два примера из моего самого близкого окружения и я перед всеми вами, одиночки, снимаю шляпу и восхищаюсь каждый раз заново, когда кого-то из вас встречаю. Всякое в жизни бывает и ничего уж тут не поделать, никто не застрахован, и одно то как люди с этим справляются – достойно уважения и восхищения! Но…)

Адам четко разделяет меня и Борю. Во всем. Не только в играх и занятиях, которые он выбирает исходя из того кто с ним играет, не только в книгах, которые он предпочитает читать в зависимости от того чья очередь его укладывать, не только манерой общения, а вообще во всех тех жизненных уроках, которые Адам берет от каждого из нас. Иногда мне даже кажется, что он сам моделирует наше поведение исходя из того к чему он привык и что ему в нас больше нравится.

Например, мне нельзя кусаться и рычать. Когда я начинаю покусывать и порыкивать, Адам страшно обижается. Если мы играем в семейство динозавров, то я всегда либо “мама” либо “бэйби,” в Боря – либо “папа,” либо “плохой динозавр,” который должен всячески пугать наше мирное семейство. Я отдаю себе отчет, что ролевые игры – это не моя сильная сторона и Адам четко отдает себе отчет в этом тоже, поэтому если речь идет о пиратских баталиях, то это папа, если что-нибудь помастерить, то (сюрприз! сюрприз!) – мама. С Борей они тоже мастерят, но по-своему, по-мужски.

Но, самое интересное начинается, когда доходит до чтения. С Борей, любимой книжкой стал сборник традиционных кровожадных сказок, на которых росли мы; в этой книжке есть и “Красная Шапочка” и “Три Поросенка,” и сказка про трех козлов и тролля, и так далее. Цвета там яркие грубые, рисунки по-своему милые, но очень простые, даже примитивные, и немного не по-детски (на мой вкус) откровенные. Например, когда волк сжирает бабушку, нарисована голова волка, с бабушкиными ногами торчащими наружу и большим слово “Gulp!” чтобы проиллюстрировать ситуацию, если кто не понял. Надо ли добавлять, что книжку купил Боря? Адам ее обожает, но читает ее только с ним!

Со мной же он читает ностальгические сказки про маленького медвежонка (растущего в лесах Швеции, кстати сказать), про черепаху по-имени Френклин и все прочее, волшебное и наивное. Во всех этих сказках главные герои живут в отдаленных местах, в деревянных срубах, мамы пекут хлеб, папы рыбачат или что-то мастерят, едят они овощи из огорода и пышащие жаром прироги, бабушки вяжут, а деды рассказывают истории. Дети в этих историях свободны, бегают босиком и, когда не помогают по дому, занимаются тем, чем должны заниматься дети – они фантазируют, а потом живут этими фантазиями.

Получается, что от меня Адам хочет слышать о том, что жизнь полна магии и красоты, а из Бориных уст получать не всегда приглядную сторону реальности, о проблематике противостояния сил и о том, что жизнь не всегда справедлива. Я не знаю, когда решилась бы заговорить об этих вещах, если сама не всегда готова их принять и понять. Боря же человек более приземленный, поэтому успешно ведет Адама между подводных камней тех фактов, которые я, следуя своей природе, обхожу. Я до сих пор не могу произнести слово “убить” или “мертвый” при Адаме, хотя осознаю, что это глупо и незрело, тем более, что он этими словами оперирует уже довольно ловко (но зная, мой “бзик” старается эту тему со мной обходить), к счастью, без обсессивности, как некоторые его товарищи в садике.

Так вот интересно, мы сами смоделировали эту разницу или Адам самостоятельно, исходя из того что он выучил и понял о нас за свои четрые года жизни, вычислил кто годен для чего? А, может, это как раз то для чего нас, мужчин и женщин, создали такими разными? Для Адама мы как две стороны медали, и он вертит эту медаль в зависимости от того на какую сторону – шершавую или гладкую и блестящую – он хочет полюбоваться. Наверно, в этом и состоит прелесть семьи, в ее традиционном раскладе, уж простите меня за полит-некорректность. Сколько же граней открывала та самая “целая деревня” (или племя, в другом варианте), которая нужна была “чтобы вырастить ребенка?” Что еще мы потеряли, с исчезновением этой “деревни?” Чем мы платим за ее исчезновение?

После рождения Адама, теперь, когда уже по всем статьям поздно, я стала остро ощущать потребность в такой деревне. Особенно грустно мне обычно становится под Рождество (которое, да да да, технически я даже не должна праздновать), когда все разговоры пестрят жалобами на заботы, готовку и родственников (те, у кого они еще остались рядом), и так мало ходит благодарности за радость близости. Мы, люди, так боролись за свою самостоятельность, что не заметили как остались одни. Или вдвоем. Хотя бы так.

(Паттерн от ysolda.)

Выходные у нас были боевые. Сначала мы наряжались в Джедая и потрясали паралоновым мечём (надо бы сотворить меч из картона, веревочек и фанеры).

А потом ходили на разведку в студию дзюдо, которая, если все пойдет и дальше хорошо, со временем заменит гимнастику. Адам был вне себя от счастья, особенно когда на разминке с ним боролся взрослый мальчик. В конце расчувствовавшийся Адам, со всеми попрощавшись весьма чинно, этого мальчика даже обнял.