Jackie’s Place

Я знаю, что некоторые ждут сказочных историй по благоустройству, а также ярких и веселых фотографий, а некоторые наоборот тайно желают, чтобы я разразилась жалостливым нытьем по поводу тягот переезда. Но, ни тех ни других порадовать не могу – сказочности в переездах (тем более таких крупнокалиберных) мало, а ныть не в моих привычках.

Поэтому, пока мы вяло пытаемся поставить дом с головы на ноги, хочу поговорить о другом, может кому-то пригодится наш опыт, а кто-то, быть может, сможет поделиться с нами своими секретами ремесла. А дело вот в чем…

За несколько недель до переезда мы перестали брать Адаму книги в библиотеке. Не хотелось, чтобы они затерялись среди коробок и мешков, да и штрафы копить тоже не было желания. Поэтому, посовещавшись, мы решили, что проще всего попробовать перебиться с существующими книгами. Решить-то мы решили, но в реальности во что это обернется мы даже и не представляли. А превратилось это в беспрерывный выбор “что бы почитать” из наших скудных, тысячу раз читанных да перечитанных запасов.

Несмотря на атмосферу вытья и нервозности (усиливаемыми невыносимыми для жизни условиями), я удивленно замечала как мирно и тихо продолжал происходить процесс отхода ко сну в Борины вечера. Наступив на мамскую гордость, я осведомилась как Боре это удается, и в ответ услышала, что вместо чтения книг, он теперь рассказывает истории сам!

Ни для кого не секрет преимущества сказительства – тут и работа фантазии у маленьких слушателей (благодаря отсутствию обычных вспомогательных картинок), и возможность проработки реальных ситуаций с опцией на полезные выводы и возможные решения проблем и дилемм, и богатство желанных сюжетов (а не просто зачитывание готовенького и не всегда совпадающего со взглядами семьи) – но, мне это всегда казалось недосягаемым высшим пилотажем! И, честно признаюсь, я даже и не пробовала, я была уверена, что мне не хватит фантазии, воображения, терпения, и может так оно и было (теперь уже не узнать), пока Боря не поделился со мной своей магической формулой сказителя, а я, в свою очередь, спешу поделиться ею с вами, уж очень облегчила она мне жизнь, и жаль держать такие секреты при себе.

Итак, формула…

1. Кто? В нашем случае лучше всего работает образ, с которым Адаму легко сассоциировать самого себя, поэтому у нас “кто” это чаще всего мальчик.
2. Где и с кем живет? Тут вариаций много, в зависимости от настроения, рассказчика, или желания слушателя.
3. Однажды… пошел куда? Можно добавить триггер и зачем, но это не обязательно, важен сам факт начала приключения.
4. Там встретил кого? Там нашел что? Желательно что-то жалостливое, чтобы вызвать сопереживание сюжету. (Напряжение.)
5. Помог как? Кто помог герою, если что-то пошло не гладко?
   (Разрешение / кульминация.)
6. Вернулся домой и все зажили счастливо, это неизменный компонент.

Например…

Мальчик [девочка / кукла] жил в лесу [на ферме / в большом городе] с мамой-папой [сестрой / бабушкой-дедушкой]. Один день он пошел на ферму [в большой город / в лес] и там встретил козу [робота / эльфа]. У козы [робота / эльфа] болели зубы [сломалась рука / потерялось крыло] и мальчик [девочка / кукла] помог козе [роботу / эльфу] или позвал родителей [волшебника / бабочек], и они все вместе помогли козе [роботу / ельфу]. После этого мальчик [девочка / кукла] вернулся домой и зажил счастливо вместе с мамой-папой [сестрой / бабушкой-дедушкой]. Хэппи-енд.

Естественно это всего лишь сухое перечисление событий, которое можно и нужно щедро украсить цветастыми подробностями. Но поверьте, когда есть костях истории, задача эта не так уж сложна. Чем больше тренироваться, тем глаже начинает литься повествование, тем замысловатее становятся сюжеты, тем легче придумывать детали и повороты событий.

А уж более благодарного и, что самое главное, всепрощающего слушателя, как ваш ребенок, найти вообще невозможно!

Несмотря на горячую реакцию на посты про еду, я думаю, что есть и недовольные временно сдвинувшимися акцентами моего блога. Так что еда едой, а жизнь продолжается, Адам растет и меняется кажедый день, как и положенно северным деткам летом.

Вот он уже заявил (не скрою, к моему вящему разочарованию), что все-таки хочет быть не звериным, а зубным доктором, и не просто так, а широкой специализации, то бишь лечить зубки и детям, и взрослым. В Субботу, на фермерском рынке, он ровно пятндцать минут выбирал мыло для папы, методично нюхая каждый брусочек. Ту же самую процедуру он собирался проделать и с мылом для меня, но я смалодушничала и схватила первое попавшееся, потому что еще пятнадцат минут у этого стенда уже выдержать не могла.

По-вечерам за ужином у нас начали происходить первые беседы – Адам делится своими маленькими большими проблемами, рассказывает о том, что его беспокоит и радует, а мы серьезно киваем, пытаясь прятать смешинки в глазах, потому что все это невыносимо трогательно, смешно и ново.

А еще бумага… Бумага везде… Я приношу ее ворохами из школы, собираю со столов, вытаскиваю из сумок и ящиков, а потом складываю все это на полочку до лучших времен, которые никак не приходят. Столько всего можно сотворить с этими маленькими произведениями искусства, нужно только иметь возможность сделать глубокий вздох, а вздох этот где-то застрял в горле и не выходит оттуда в кроговороте каждодневных забот. Так и валяются эти деликатные клочки и бумажонки как попало, мокнут под стаканами кофе, впитывают в себя масло от печенья, принимают обстрел кетчупом.

Может хоть здесь их жизнь немного продлится? Итак…

~~~

Не знаю кто этот веселый человек, но он мне очень нравится, особенно его лысая голова, с цветными вихрами по-бокам.

Ниже, мама осьминог с малышем осьминогом. Это они вышли на проглуку в своих воздушных пузырях.

Это первый пейзаж Адама. Он просто сел и начал рисовать, уж не знаю о каких заоблачных далях в этот момент он мечтал.

Я не помню что это, но мне очень нравятся цвета и техника.

А это динозавр.

На субботней прогулке, кстати, Адам продолжил знакомство с фотоаппаратом.

На одной из травинок, уже по-дороге назад, мы нашли замечательную пушистую гусеницу тракторной желто-черной расцветки. Адам непременно пожелал ее запечатлеть, а это, я вам скажу, непросто! Честно говоря, я думала, что он опустит руки и после пятой неудачной попытки откажется пробовать снова, но несмотря на это, Адам делал попытку за попыткой, пока гусеница не предстала на снимке в своем наилучшем (ну, почти) свете.

После гусеницы, почивая на лаврах, Адам еще сделал очень милые снимки веточек, листиков, а также портрет папы. На этом пыл его закончился. Адам быстро устает. Камера эта все-таки не преднзначена для детской шеи, зато дома Адам с удовольствием рассматривает с нами плоды своих трудов.

Даже тем, кто нас лично не знает, легко догадаться какое место занимает фотография в нашей жизни.

А все начиналось давно.

В самом начале, любовью к фотографии меня заразил папа – ночами, я ему помогала колдовать над свето-тенями, и выслушивала бесконечные, порою весьма скучные (прости, папа!), лекции о зернистости и экспозиции. Потом, следуя привычке, а также в рамках обучения моей нынешней профессии, мне еще не раз приходилось купать руки в химикатах, корпеть над композицией и играть со светом. Когда учеба закончилась, я отправилась по своим дизайнерским делам, но любовь к фотографии осталась.

Следующим в цепочке уже стал Боря, да так, что я камеру в руки брать уже стесняюсь. Он начал с пленочного “Пентакса,” потом перешел на дигитальный “Олимпус” (в промежутке еще был мой любимый “Зенит” и, так и не полюбившаяся мне, “Практика”), и с тех пор сменил уже 7 фотоаппаратов. Камеры росли вместе с нами, и каждую последующую из них, мы считаем, мы честно заслужили. Теперь лекции о зернистости и экспозиции мне читает Боря, а я, не желая оставаться в долгу, гоняю его на предмет композиции и стайлинга.

Чем дальше в лес, тем, как говорится, больше дров, также известно, что преумножающий знания, преумножает скорбь. И вот так случилось, что сначала нам понадобилось хорошее освещение и палатки для съемки предметов; потом появилась необходимость в еще лучшем освещении, экране-отражателе и зонтиках; потом мы начали пытаться жить по принципам simple living (чем уже давно пытаюсь поделиться, но пока не нахожу слов), поэтому экран-отражатель и зонтики Боря уже делал сам.

Теперь все это оборудование стоит у Адама к комнате (за неимением студии), и Боря переодически, когда его стучит по лбу вдохновение, тащит туда особо аппетитный суп или булочки с пылу-жару, и, валяясь на полу, пытается все это дело запечатлеть. По телевизору мы больше не смотрим кино, а исключительно фильмы по освещению, благо я давно уже приспособилась вязать, слушая книги и не обращая внимания на то, что происходит на экране (привычка, родившаяся из отличий в наших с Борей кино-вкусах).

Излишне удивляться, что в такой атмосфере Адам тоже заимел нездоровый интерес к фотографии. Когда ему, по-дороге к ящику с машинками, в сотый раз приходится переступать через папу, или когда ему, мирно сидящему на кресле, больно падает на голову зонтик, есть два выхода – обидеться или заинтересоваться происходящим и попытаться поучаствовать. Как оно там - if you can’t beat them, join them? К счастью, инстинкты у нашего мальчика здоровые, поэтому Адам, конечно же, выбирает второе.

После глобального фиаско с детской камерой (качество ее снимков оставляло желать лучшего, а потом она вообще сломалась), и появления второго фотоаппарата некоторое время назад, я на прогулках стала давать Адаму снимать нашей камерой, той которая поменьше, и он с радостью стал пользоваться этой возможностью. Чтобы Адам случайно камеру не уронил, я одеваю ему на шею ее ремешок, а потом пускаю на поиски объектов для съемки. Интересно наблюдать за тем, что Адаму на этот момент важно и что интересно.

Все фото [кроме первого] иллюстрирующие этот пост, сделаны Адамом.

Вчера был первый день весны, и Адам отпраздновал его вот такими весенними акварельками. Интересно, что пользуется акварелью он примерно четвертый раз, и как-то сам инстинктивно пришел вот таким, почти Вальдорфским, сферам (моей руки здесь нет, кроме напоминания пользоваться водой).

А так вообще, знаете притчу про козу? О том, как крестьянин жаловался о тесноте в доме и неблагополучии, потом, по совету священника, привел в дом козу, исстрадался в еще большей тесноте, а потом, по совету того же священника, козу выгнал, и понял как замечательна жизнь?

Так вот хотела сказать, как это хорошо, что вселенная нам иногда подкидывает таких коз. Последние две недели я работала, как проклятая, и с болезненной ясностью, в очередной раз, поняла, почему последний год мы выбрали следовать очень определенному образу жизни и не собираемся сходить с этого пути.

Я знаю откуда пришла и, как сказал бы мой дедушка, “ни за какие каврижки” не хочу обратно. Со мной такие авралы теперь случаются пару раз в году и принимаю я их благодарно, но как образ жизни – не уж увольте! Вечера полуобморочного глядения в ящик телевизора, тонус тела, который сходит только после бокала вина, вязание в мусорке – я вас больше не хочу!

Сейчас все потихоньку приходит в норму. Работы все еще много, но все же не так, как на прошлой неделе, поэтому скоро надеюсь вернуться к регулярному блоггингу. Есть столько всего, о чем хочется рассказать, стольким хочется поделиться, столько надуманно, столько понято, жаль, что все это кануло в круговороте работы. Интересно, что до того как расказываю о чем-то здесь – это не ощущается свершившимся, не осознается как состоявшееся. Так что, несмотря на мои частые сомнения – кому и зачем это все нужно, и о том, как оправдать временные затраты на поддержание этого, казалось бы, невинного хобби – после таких перерывов, я понимаю, что я глубоко на крючке, и так взять и все бросить, у меня просто не получится.

Как Адам видит Борю вы уже имели счастие наблюдать в рассказе о дне рожденья. А ниже есть иллюстрации того как Адам видит себя, маму, бабушку и кошку Цапу. Начнем с мамы…

Сначала Адам нарисовал первую картинку и я сказала, что на маму это совсем не похоже и я хочу другую (хотя… что-то в ней есть). Знаю, что это не педагогично и все такое, но у меня же тоже есть гордость, не смогла, не стерпела! Поэтому Адам взял и снисходитльно нарисовал вторую, в которой мне очень польстил с длинной ног (они продолжаются гораздо дальше, чем видно на картинке).

Получилось так, типа, не хочешь правду слышать, ну и не надо, вот тебе длинноногая красотка. Кстати, треугольник посреди живота – совсем не то что вы думаете, по словам самого художника – это мой пупок. А почему треугольный? А вот так нам захотелось.

Дальше идет сам Адам. На второй картинке он себя украсил кудрявым чубом. Любит себя мальчик, ничего не скажешь.

Следующая картинка – это наша кошка. Сначала Адам нарисовал голову и туловище, а когда я спросила про лапы, начал добавлять много-много полосок вокург ее тела. Я было удивилась зачем ей так много лап, но моя мама предположила, что это не лапы, а шерсть! И действительно… Мне даже стыдно стало за квадратность своего мышления… У Цапы есть еще хвост и идет он аж до конца следующей страницы, но в сканнер, к сожалению он не поместился.

Еще были многочисленные попытки изобразить бабушку, но так как ее Адам уже почти год как не видел, ничего вразумительного у него так и не получилось. Ниже, картинка наиболее близкая к оригиналу. Моя неунывающая мама, свято верящая в таланты внука, утверждает, что неизвестный объект у нее на голове – это очки.